Л. Петрановская: Школа, к сожалению, становится территорией истерики

Людмила Петрановская – известный российский психолог, педагог, публицист – дала большое интервью телеканалу ОТР. Мы публикуем ключевые высказывания Людмилы Владимировны на наиболее наболевшие и острые темы, в том числе речь пойдет о современной школе, реформах образования, положении педагогов и родителей, травле, отношении детей к учебе.



Про оценивающую среду

Когда ребенок идет в школу, то и сам ребенок, и семья сталкиваются со структурой, которая его оценивает. Это оценивающая среда, которая в представлении многих родителей выносит вердикт ребенку и им самим, семье, достаточно ли они хорошо выполняли свои обязанности и достаточно ли у них хороший ребенок. Это вызывает огромную тревогу у родителей, которая потом падает на детей с разными последствиями.



Про перекладывание ответственности

Система образования находится в очень серьезном кризисе – во всем мире так. Наша система в каком-то смысле находится в еще более глубоком кризисе, и у этого много причин. Начальная школа – тут особая ситуация, потому что дети здесь более чувствительные и уязвимые. Поэтому отчасти это про то, что школа не умет выстраивать отношения с детьми и, теряя свой профессионализм, свою квалификацию, школа перекидывает ответственность на родителей и говорит о том, что «мы тут ни при чем, мы только тут про дроби рассказываем, а все остальное за вами».

Про дружбу с детьми и доминантную заботу

Правильная позиция взрослого в отношении детей – это доминантная забота. То есть, конечно, это не равные отношения, никакой дружбы там не может быть, пока ребенок – ребенок. И они не равны, они и не могут быть равны. У них разный жизненный опыт, у них разная ответственность, у них все разное. Поэтому, конечно, всегда в этих отношениях есть иерархия, и всегда это вертикальные отношения, и всегда взрослый старше, опытнее, и на нем вся ответственность, не на ребенке.

Эту иерархию взрослый должен использовать для защиты и заботы, а не для того, чтобы просто так гнобить детей, чтобы они ходили как шелковые. Поэтому, когда ребенку предлагается вот этот формат доминантной заботы, ребенок в него встраивается, и он готов с взрослым идти, он готов у него учиться, он готов за ним следовать.

Если вместо этого он получает взрослого, который истерит, который ему рассказывает о том, как он с ним не справляется, или того, который не заботится, а говорит: «Меня не интересуют твои чувства, желания, потребности. Делай так, как я сказал, и все», – то ребенок оказывается в замешательстве, в растерянности, потому что все его инстинктивное поведение, на которое он эволюцией заточен... [ожидает другой реакции]. Он в шоке, потому что он не видит взрослого, когда он видит слабого, жалующегося, ноющего учителя, либо он не видит заботливого, когда он видит жесткого самодура, который угрожает, кричит, наказывает и так далее. И в этом смысле ребенок оказывается в растерянности, у него очень сильно возрастает тревога. А когда у детей возрастает тревога, они ведут себя хуже и учатся хуже, чем могли бы.

Какого ученика должна выпустить школа?

Мы как-то с коллегами проводили такой семинар для учителей, тренинг с упражнениями. Они были разделены на две группы, независимо друг от друга работали. Одна группа должна была составить список качеств, которые мы хотим увидеть в выросших детях, а вторая – которые не хотим видеть в детях на уроке. А там еще были такие молодые учителя, еще пока не научившиеся сильно врать, поэтому они честно написали, что на уроке они хотели бы видеть детей немыми и парализованными, потому что это… так устроено.

Это про то, что у учителей, когда приходят в класс, обычно нет никакой подготовки, для того чтобы они могли работать с классом, они могли работать с детьми, они могли как-то управлять дисциплиной. Нас чему угодно учат в педвузе, только не тому, как удерживать внимание, как рулить вот этой динамикой группы. Это отдельный вопрос.

Про детохранилище

Если говорить про школу, ну конечно, у нее сейчас очень сложная ситуация, потому что фактически школа превратилась в детохранилище. Никто не знает, чего от нее хотеть, чего от нее ждать. Запроса у нас в стране на высокоинтеллектуальных и образованных людей нет – в той модели экономики, которая у нас существует, объективно они не нужны. Поэтому школа пытается делать хорошую мину при плохой игре, а реально она является детохранилищем, пытается что-то из себя изображать. Это очень сложно. Школу прессуют очень сильно. Учителя находятся в каком-то постоянном давлении, стрессе, истерике, от них хотят невесть чего. Все это в итоге обрушивается на детей. Поэтому школа наша – территория, в общем и целом весьма неблагополучная.

Про скучные уроки

Если дети приходят в школу ради общения, то это еще благополучная история. Хуже, если общения там никакого особо нет, а уроки при этом скучные. Им не понятно, как это вообще хоть в какой-то степени связано с их жизнью. [Педагоги] не занимаются тем, чтобы дети сами думали, о чем-то говорили, что-то искали и как-то развивали именно те качества, которые им будут нужны. Цель – загрузить в них какое-то количество информации, а потом они должны эту информацию по свистку обратно в каком-то виде выдать. Естественно, весь этот процесс очень скучный, потому что информация доступна в гораздо более интересных, ярких и увлекательных формах. В три клика ты находишь про то же самое, с анимацией, с песнями, с плясками. Лучшие ученые мира расскажут с диаграммами, графиками движущимися.

Про нежелание идти в школу

Действительно, поймите детей. Они сейчас находятся в ситуации, когда школе очень сложно конкурировать по способу подачи информации со всем тем, что им доступно.

Я вспоминаю свое детство, когда мультики показывали один раз после вечерней программы «Время», на 15 минут, и в этом месте не надо было ничего выбирать. Это были единственные мультики, которые ты мог посмотреть. И если там был нехороший мультик, какой-нибудь скучный, малышовый, про каких-нибудь зайчиков, то это была досада, и выключался телевизор. И больше ничего.

Сейчас у детей очень богатый информационный фон. И на этом фоне – школьные уроки в обычной школе с замотанной учительницей, у которой 70 % времени уходит на заполнение безумных бумажек, которая перегружена невероятно, у нее ставка, полторы ставки, две ставки, для того чтобы вытянуть хоть на какой-то уровень зарплату. Естественно, она не выдерживает этой конкуренции. Она выглядит в глазах детей скучной. А если при этом она еще и раздраженная, уставшая, то и симпатии не вызывает. У них и желания нет ее слушать и с ней общаться.

Про домашнее образование и хороших педагогов

Если говорить буквально про домашнее образование, то это история очень сложная, кто-то должен не работать в доме. И потом, обучение ребенка – это некая специальность. Если речь идет о чем-то более сложном, чем научить читать, писать и считать, то это профессия, этому нужно учиться. Там методики есть. Кто этим владеет?

Поэтому очень часто сейчас родители идут по такому пути, когда они оформляют домашнее образование, но реально объединяются и приглашают опытных педагогов, которые работают с группой детей. И часто это тоже является фактором вымывания педагогов из школ, потому что хороший педагог получает вместо безумного количества бумажек свою любимую работу с детьми. Хороший педагог – это тот, кто любит работать с детьми, а не тот, кто любит заполнять бумажки. Я понимаю, что наши чиновники об этом не догадываются, но это так. Хороший учитель – тот, кто детей любит и с ними любит общаться.



Про реформы образования

В кризисе любой системы у вас есть два варианта. Либо вы знаете, что делать, и тогда вы берете и реформируете систему образования в стране, строите стратегию, вкладываете туда огромное количество ресурсов, как делала Финляндия. Либо вы хотя бы должны убрать руки и позволить системе самой меняться и выживать в ней каким-то сильным новым идеям.

К сожалению, то, что происходит в России, – это прямо противоположное. У нас нет никакой реформы образования. Вот эти все ЕГЭ – это все не реформа, это все такие имитации, технические штучки, они ни на что не влияют реально. У нас нет реальной реформы, нет стратегии, чтобы образование соответствовало потребностям сегодняшнего дня, потребностям сегодняшних детей. При этом дать возможность расцветать всем цветам у нас тоже не могут – нарастает регламентация, контроль: все должно быть одинаково, все должно быть стандартизировано и так далее. Это абсолютно запирающая и мертвая ситуация. Огромная система устаревшая, которую не реформируют сверху и не дают реформироваться снизу. Естественно, все это будет заканчиваться тем, что люди будут оттуда бежать – и ученики, и учителя – любыми способами.

Про уровень агрессии и недоверия в современной школе

Это будет, к сожалению, продолжаться, потому что учителя многие ну действительно истощены. Кто-то и с самого начала профнепригоден, а кто-то доведен до ручки всеми этими бумагами и безумной нагрузкой. Дети, которым неинтересно. Родители, которые часто в своем детстве огребли, потому что школа их как-то давила, а родители не защищали, и они сейчас защищают своих детей, иногда вообще тоже выходят из берегов и не контролируют себя.

Вот тот случай, который недавно был, когда мальчика в унитаз макали и так далее родители. Ну это совершенно уже сумасшедший дом. Школа, к сожалению, становится территорией истерики. Количество неадекватов, количество таких реактивных эмоциональных выплесков, когда люди уже не владеют собой и не понимают, что делают, оно достаточно велико. И в этом смысле это становится достаточно неблагополучной историей.

Про оптимизацию

История всех этих оптимизаций, объединений, когда какая-нибудь московская школа объединяет в себе 6 тысяч людей… Шесть тысяч детей – от детского сада до старшеклассников. Невозможно управлять коллективом в 6 тысяч детей. Невозможно! Даже если директор уровня «бог», это невозможно. Есть какие-то пределы у человеческой психики, сколько людей он может просто в лицо и по имени запомнить. И невозможно управлять детским коллективом, где ты не знаешь каждого ребенка в лицо и по имени, технически невозможно. Неважно, хочешь ты этого или нет. Поэтому мало того, что и объективная ситуация неблагополучная, еще и все эти решения сильно добавляют туда неблагополучия.

Про «особенные» школы

Появляются какие-то интересные новые школы, которые по-другому устроены, но это очень небольшие анклавы среди всего этого достаточно безумного пространства, где учатся либо одаренные дети, либо дети родителей состоятельных, либо как-то еще отобранные. Это напоминает советские распределители товаров для номенклатуры, где можно было купить всякие разные дефициты и деликатесы, которые нельзя было купить в обычных магазинах.

То есть у нас сейчас вот эти школы – это для детей особых родителей или для детей, которые особо талантливые. Для них существуют такие небольшие территории, где действительно происходит образование, общение, развитие. А вся остальная массовая школа, к сожалению, превращается в территорию истерики и агрессии.

Про школу как фундамент жизни

Школа – фундамент жизни, если это прекрасная школа, которая дает прекрасное образование, дает ребенку уверенность в себе, дает ребенку дружеские связи на всю жизнь. Только в этом случае это фундамент. Если это не так, то это просто вещь, которую надо пережить, это 10–11 лет, которые надо пережить с минимальными потерями.

Про дамоклов меч ЕГЭ

Самое главное – это не начинать играть со школой в молот и наковальню, когда ребенок оказывается между ними, а его прессуют с двух сторон. Если в школе много истерики, то хотя бы чтобы в семье к этой истерике не присоединялись. Потому что если десятиклассница в школе с утра до вечера слышит «ты не сдашь ЕГЭ», да еще домой приходит, а там родители начинают то же самое, то действительно можно чокнуться.

[Родителям необходимо] максимально спокойно разгружать ребенка, думать о том, где он может еще получить дополнительные знания и навыки. Это не значит, что он с утра до вечера должен заниматься еще дополнительно. Это могут быть поездки, экскурсии, интернет-курсы, то есть то, что ему интересно, то, что показывает ему, что мир человеческих знаний огромный и интересный, а не та скукота, которую ему там [в школе] предъявляют. Поэтому прежде всего – не поддаваться истерике.

Про хороших учителей и замечательные школы

В каждой школе есть интересные учителя. Пусть один, два, три, но в каждой школе они есть. Часто им очень тяжело в этой школе, потому что они хотят работать с детьми, а, как известно, современная школа – это место, где дети мешают учителям заполнять отчеты. И они очень нуждаются в поддержке, в защите родителей.

Иногда и школы есть просто замечательные, самые обычные районные, в которых человеческое отношение к детям, хорошая атмосфера. И так устроено, что система такие школы старается съесть, и они тоже нуждаются в защите родителей.

Про давление и травлю

Если ребенок сильно напуган, если портят его вещи, если его оскорбляют, если его, не дай бог, бьют, то это не тот случай, когда нужно ребенку сказать «не обращай внимания», – нужно добиться прекращения этого. То есть пережить 10 лет можно, если тебе скучновато. Но пережить 10 лет, если тебя при этом еще мордой в парту, – это не тот опыт, который кому-то вообще может быть полезен. Поэтому если речь идет о насилии, об оскорблениях, то это надо прекращать. И тут как раз родители могут и объединенно действовать, разумно, в рамках правового поля, а не устраивать какие-то истерики, самосуды и так далее.

Если речь идет просто о каком-то, может быть, не самом лучшем и педагогически мудром поведении, то тогда да, можно где-то просто ребенку говорить о том, чтобы он так серьезно к этому не относился. Где-то самого учителя поддержать и расслабить, чтобы улучшить его состояние. Иногда ему просто тоже надо с кем-то поговорить и как-то сбросить напряжение. Где-то убирать истерику по поводу оценок и результатов. То есть как-то снижать хотя бы это напряжение.



Про ЕГЭ

Давайте не присоединяться к истерике. По большому счету ЕГЭ нужен только для того, чтобы поступать куда-то, если вы хотите поступать. В большинстве случаев не бог весть какие нужны большие баллы, чтобы поступить, если вы не целитесь в десять топ-вузов страны.

Учителя запугивают, потому что школу оценивают по результатам ЕГЭ. Это отдельная загадка, почему они считают, что если человека довести до заикания и энуреза, то он лучше сдаст экзамены. Это, видимо, опять дефицит образования наших педагогов. Если бы они хоть немного имели представления о психологии, то они бы понимали, что это к противоположному результату приводит, когда перепуганный ребенок приходит и не показывает даже тех знаний, которые у него были.

Но мне сейчас важно, чтобы родители к этому не присоединялись, философски относились. Да, школа очень нервничает, потому что по результатам ЕГЭ ее оценивают. Но вам-то что? Ну они нервничают, а вы не нервничайте. И ребенка тоже настраивайте на то, чтобы он не нервничал. Не факт, что ему правда нужен этот ЕГЭ. Не факт, что он нужен ему сейчас. Если он в этом году не планирует куда-то поступать, а хочет поработать, то потом сдаст ЕГЭ. На самом деле ничего страшного и особенно ужасного с ЕГЭ нет. Если бы всю ту энергию, которую тратят на запугивание детей, потратили бы на то, чтобы к нему подготовить, у нас бы, пожалуй, все прекрасно что-то сдали.

Поэтому родителям очень важно к этому не присоединяться и не идти на поводу… «Ваш ребенок плохо сдаст ЕГЭ, поэтому пусть он уйдет из класса». А почему? Плохо? Значит, плохо сдаст. В чем проблема? Если он хочет учиться в этом классе, если это соответствует его интересам, значит, он идет и вообще не сдает, если это необязательный ЕГЭ, или сдает плохо. Ну извините, как научили, так и сдает. И не надо присоединяться. Школа как бы свое реноме отстаивает, но вы-то тут при чем?

Чего больше всего не хватает современным школьникам и родителям?

Субъектности, понимания, что образование – это услуга, которую общество предоставляет ребенку, это вклад общества в его будущее, в его будущие возможности. Это не место, где судят вашего ребенка, достаточно ли он прекрасен, чтобы иметь счастье ходить в школу, чтобы его допустили сюда. Это услуга, которую общество в целом, вкладывая в это ресурсы, деньги, человеческие усилия, предоставляет своему будущему поколению для того, чтобы будущее поколение имело больше возможностей.

Образование – это свобода, это дополнительные степени свободы. И, мне кажется, нужно относиться к этому, сохраняя субъектность и не проваливаясь в позицию жертвы. Это относится и к учителям, и к родителям, и к детям.


Источник: ActivityEDU

#СемейноеОбразование #Петрановская #ЦПСО #Образование #Воспитание #Психология

#БлогЦПСО


8-800-250-92-81

©2019 ЦЕНТР ПОДДЕРЖКИ СЕМЕЙНОГО ОБРАЗОВАНИЯ. Сайт создан на Wix.com